Меню сайта
Категории раздела
Мои статьи [9]
Материалы съездов и Собраний [3]
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Форма входа
Главная » Статьи » Мои статьи

ГРАЖДАНСКИЙ ПЕРСОНАЛ В ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ: МИФЫ И ФАКТЫ
Василий ЛАМЦОВ, военный историк и журналист
 ГРАЖДАНСКИЙ ПЕРСОНАЛ В ВООРУЖЕННЫХ СИЛАХ: МИФЫ И ФАКТЫ
 Одним из ключевых положений «придания нового облика» Вооруженным Силам является «распогонивание» большинства представителей воинских специальностей, якобы не связанных непосредственно с боевой подготовкой. Видите ли, их обязанности успешно могут выполнять лица гражданского персонала. Ну и что, скажут люди, незнакомые со спецификой воинского дела. Гражданские в армии всегда были и незачем носить погоны тем, у кого специальности вроде и не совсем военные. Да и опыт армий других стран показывает правильность замены офицеров на этих должностях гражданскими служащими. Но так ли это?
 Появление в армии и на флоте офицеров-медиков было оправдано и вызвано необходимостью иметь именно таких военных специалистов. Кстати, впервые они появились в Англии, а затем в большинстве европейских стран. Кстати, дед Н.Н. Миклухо-Маклая с материнской стороны проходил службу врачом в прусской армии в звании майора. Переходя на службу в Русскую армию, он поставил условием сохранение воинского звания. Геройски сражался он во время Отечественной войны 1812 года, ушел в отставку подполковником. Да и другие были военные врачи в русской армии, носившие воинские звания. Военные юристы-офицеры появились в русской армии после военной реформы генерала Д.Н. Милютина в 1860-е годы. Была открыта и специальная Военно-юридическая академия, куда могли поступить офицеры различных воинских специальностей, желавшие продолжать службу в новом качестве. Между прочим, офицеры военно-юридической специальности в немалом количестве служат в столь любимой «реформаторами» армии США.
 Офицеры-переводчики появились в русской армии тоже в 1860-е годы. По данным доктора исторических наук А.А. Колесникова они блестяще овладевали восточными языками и обычаями стран, в которых им приходилось работать. О работе некоторых из переводчиков можно прочитать в «Очерках по истории российской внешней разведки». Переводчиков по другим языкам не готовили, так как европейские языки все офицеры углубленно изучали в военно-учебных заведениях.
Необходимость в специальности военного финансиста назрела также давно. Только в старой русской армии эту функцию выполняли офицеры, выбранные товарищами по службе на должность ревизора. Об этом можно прочесть даже в произведениях флагмана русской морской литературы Константина Михайловича Станюковича, сына славной памяти флотоводца. О предшественниках военных финансистов можно прочесть и в других книгах по истории русской армии. И в Красной Армии военные финансисты появились в гражданскую войну. Готовили финансистов и до создания Ярославского военного хозяйственного училища в 1936 году. Это учебное заведение впоследствии стало кузницей военных финансистов. Об этом можно узнать как из фундаментального труда С.М. Ермакова и Н.П. Шелепугина «Становление и развитие финансовой службы Советской Армии и Военно-Морского Флота» и воспоминаний генерал-полковника В.Н. Дутова «Записки военного финансиста», так и из книг А.К. Михальчука «Военное училище имени А.В. Хрулева» и «Кузница военных финансистов». Не раз военные финансисты в случае необходимости заменяли командиров подразделений и частей. Подвиг военного финансиста воспет и в мемуарах прославленного танкиста генерала Н.К. Попеля. Полученные в учебном заведении военные знания позволяли им переходить как на командную работу, так и менять воинскую специальность. В число бывших финансистов входят генералы Ю. Бубнов и Г.Чутко. Некоторые выпускники так глупо сейчас расформированного военного финансового вуза окончил различные военные академии и гражданские вузы и с честью выполняли долг перед Отчизной. Немало узнал я об этом из материалов музеев и архивов.
 Роль специальности военного журналиста, обладающего военными знаниями и носящего погоны, была впервые оценена еще в армии кайзеровской Германии в девятнадцатом веке, где существовало военное ведомство печати Генерального Штаба. А вообще о необходимости этой деятельности говорил уже в шестнадцатом веке английский военачальник и ученый Уолтер Рэли, создавший первый военно-журналистский очерк. Историки хорошо понят о роли походной типографии штаба Кутузова, возглавляемой майором А.С. Кайсаровым. Участник Великой Отечественной войны писатель Б.Н. Полевой в своих воспоминаниях «Эти четыре года» пишет, как завидовали по-доброму советским военным журналистам их зарубежные коллеги: «Так вы офицеры!» Военный историк Н.Л. Волковский убедительно показал необходимость в специальности военного журналиста в не так давно опубликованном фундаментальном труде «История информационных войн». С уважением относились к труду военного журналиста такие военачальники как генералы П.Н. Лащенко и П.А. Кабанов, о чем свидетельствуют их воспоминания. Недаром мемуары военных журналистов А.И. Бескоровайного и С.М. Исаченко называются соответственно «Строки тоже оружие» и «В одной цепи с атакующими». Такие военные издания, как «Инженерный журнал», «Морской сборник», «Артиллерийский журнал» и другие, созданные еще в первой половине девятнадцатого века, редактировавшиеся кадровыми военнослужащими, немало сделали для повышения боеготовности Вооруженных Сил. Продолжали традицию и военные издания Красной, Советской и до недавнего времени Российской армии. Теперь же военных журналистов в офицерском звании почти не осталось. Гражданские специалисты вряд ли смогут поддержать добрые традиции. Уйдут естественным путем ушедшие в запас и отставку офицеры и придет конец остаткам военной журналистики. Больно представить себе это! С журналистикой непосредственно связана работа Военного издательства и Воентехиниздата (по изданию военной и военно-технической литературы на иностранных языках). Если в первом прошло значительное сокращение офицерских должностей, то второе вообще стало акционерным обществом. Произойдет то же самое, что с военной журналистикой. Разумеется, в советские годы в издательствах работали как военные, так и гражданские специалисты. Число последних пополняли офицеры, ушедшие в запас и отставку, прослужившие много лет в издательствах. На службу в военные издательства приходили бывалые военные журналисты, либо офицеры других специальностей с большим опытом службы, знаниями и склонностью к литературной работе. И это было оправдано! Если же в основном будут работать даже высококлассные гражданские специалисты, не имеющие отношения к ратной службе и не знающие ее специфики, станут традицией казусы, подобные описанному в книге генерал-лейтенанта Веревкина-Рахальского «Мои девяносто лет». Тогда был гражданскими специалистами отредактирован учебник по военному предмету. Литературно он, может быть, стал лучше, но смысл написанного был потерян. Упаси Бог от такого редактирования.
 Славные традиции имеет и культпросветработа в Вооруженных Силах, переименованная ныне в культурно-досуговую работу. Прочитать хотя бы воспоминания полковника Л.П. Гречко «Единственная привилегия», записки других политработников и даже русских мореплавателей девятнадцатого столетия. Для поднятия духа воинов и моряков ставились спектакли, разыгрывались сцены, отмечался праздник Нептуна. Роль такой деятельности поняли и зарубежные флотоводцы и военные врачи. Так что несправедливо заставлять офицеров снимать погоны и переходить в другое состояние. Превращение в гражданских служащих большинства сотрудников военных научно-исследовательских учреждений ударит по военной науке. Прерывается преемственность в науке. Одни гражданские специалисты вместе с офицерами запаса и в отставке не смогут вытянуть нелегкую ношу. Да и кем их придется заменять в будущем?!
 На вопрос тех, кто скажет, что я не понимаю роли гражданского персонала, который нередко пополнялся бывшими преподавателями, научными сотрудниками, журналистами и другими офицерами запаса. Да, гражданские специалисты всегда работали в частях, соединениях, военно-учебных заведениях, в госпиталях, на предприятиях и стройках армии и флота. Выполняли они большую и очень ответственную работу выполняют рабочие и служащие гражданского персонала. Напомню и о том, что в разное время и в разных странах среди гражданского персонала работали широко известные и даже знаменитые люди. Русский полярный исследователь академик Александр Федорович Миддендорф преподавал русским кавалеристам курс гиппологии (ухода за лошадьми). Большой друг России и отечественных ученых, славной памяти полярный исследователь Нильс Адольф Эрик Норденшельд полярный исследователь, преподавал химию и минералогию в Шведской военной академии. Знаменитый металлург Дмитрий Константинович Чернов преподавал в Михайловской артиллерийской академии. Любопытно, что в годы второй мировой войны трудился в качестве специалиста гражданского персонала в военной столовой будущий покоритель высочайшей вершины нашей планеты – Эвереста шерп Тенцинг Норгей. Всем известно его восхождение на Эверест (или Джомолунгму) 29 мая 1953 года вместе с Эдмундом Хиллари. Бывало и очень нередко, что гражданские специалисты переходили в разряд военных. Марина Михайловна Раскова, прославленная летчица и штурман, организатор женских авиационных частей в годы Великой Отечественной войны, начинала свою деятельность в качестве лаборанта в Военно-воздушной академии имени Н.Е. Жуковского. Не раз выезжала она в лагерь академии, помогая в проведении занятий со слушателями. Она так хорошо изучила штурманское дело, что в 1932 и 1933 годах участвовала в выполнении самостоятельных полетных заданий на самолетах летно-испытательной станции. Под руководством знаменитого штурмана, впоследствии генерал-лейтенанта авиации, доктора географических наук Александра Васильевича Белякова Раскова вела научную работу по авиационной астрономии. Лаборантам доводилось производить испытательные полеты. Раскова была постоянным помощником в разработке и составлении задач по штурманскому делу и контроле их решения слушателями. Благодаря ее работе предмет «Аэронавигация» воспринимался слушателями с большим интересом. А в 1934 году Раскова сдала экзамен на штурмана самолета Гражданского воздушного флота. Марину Раскову, учитывая большое желание освоить авиационное дело, направили на обучение в центральный аэроклуб. Без отрыва от работы она освоила самолет У-2 и его двигатель, получила свидетельство пилота. Через год Марину Михайловну зачислили в кадры Военно-воздушных сил. Так она в скорости стала не только инструктором по навигации, но отлично знающим свое дело преподавателем. Так представительница гражданского персонала стала кадровым офицером. В качестве гражданского служащего работал и будущий нарком авиационной промышленности Алексей Иванович Шахурин, впоследствии генерал-полковник, пришедший инженером по вольному найму в Военно-воздушную академию имени Н.Е. Жуковского. Такие специалисты в то время могли носить военную форму без знаков различия. Это облегчило Алексею Ивановичу посещение лекций и лабораторных занятий. Ведь он выглядел так же, как слушатели, поступившие на инженерные факультеты «Жуковки» с гражданки. Шахурин стал заместителем председателя бюро общества изобретателей академии. Активная работа и упорное изучение авиационного дела дали возможность командованию академии со временем походатайствовать о присвоении звания военного инженера второго ранга (соответствует подполковнику). Так военная авиация приобрела превосходного специалиста. Близкий к этому путь прошли не так давно наши современники генерал-майоры Н.В. Куманяев и Устинов, вписавшие свое имя в славную историю Спецстроя. Многие офицеры запаса, придя гражданскими специалистами, например в Спецстрой и поработав там, надевали погоны. Назовем наших современников полковников А.А. Медведева и А.С. Ягубова, славные деяния которых описаны в книгах «Спецстрой России: полвека свершений» и «Спецстрой России: время, события, люди». Таких примеров сотни, если не больше. Относятся они не только к различным структурным подразделениям военно-строительного комплекса, но и к военно-учебным заведениям и научно-исследовательским учреждениям. Эти офицеры успешно выполняли свои обязанности.
 Бывало, что в Спецстрое замещались некоторые руководящие должности гражданскими специалистами с большим опытом. После их увольнения должности опять комплектовались военнослужащими. Сошлемся на вышеуказанные издания и проспекты управлений Спецстроя.
 В Советских Вооруженных Силах к восьмидесятым годам прошлого века сложилась практически идеальная система использования гражданского персонала, нуждавшаяся лишь в очень незначительном совершенствовании с учетом опыта прошлого. Это помогало в обеспечении высокой боеготовности. Нынешние же «реформаторы» выбрали тупиковый путь, который к хорошему результату не приведет, а только ослабит армию, флот и другие, предусмотренные законом воинские формирования!
Категория: Мои статьи | Добавил: ST (19.12.2010)
Просмотров: 7900 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 3.0/8
Всего комментариев: 1
1  
Приведены кончено яркие примеры, но необходимо не забывать, что появление тех или иных военных специалистов вызвано лишь необходимостью, а не имиджевыми нуждами.
то есть все гораздо проще - если специалист надевает погоны, то он обязан нести обязанности воинской службы и выполнять нормативы по боевой, физической, огневой и т.д. подготовке.
А то ходят военные прокуроры в форме, с погонами, а ни стрелять, ни бегать, ни подтягиваться... типа не спрашивает с них никто... ну тогда и снимайте с них погоны, и нечего плакать, что там преемственность прервется

Имя *:
Email *:
Код *:
Поиск
Наши соратники
Copyright Burunduk © 2017